Продолжение дискуссии
Apr. 11th, 2007 10:54 am![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
agudkov(начало здесь)
«Дело ЮКОСа» в медийном пространстве начинает обрастать «культурными слоями». Журналистская тусовка, как обычно, забыв о читателе, начинает скрещивать золотые перья, вырабатывая профессиональные каноны и корпоративные стандарты того, как независимая пресса должна писать о деле ЮКОСа. При этом, по старой советско-диссидентской традиции, степень независимости автора (заметим, не издания, - в своих изданиях авторы такого себе не позволяют) определяется тем, насколько смело автор пнул власти на страницах «Газеты.ру». Пока переходящий приз за самую смелую публикацию в жанре «банду Путина под суд!» уверенно удерживает Семен Новопрудский, сравнивший «народное» IPO Роснефти с мародером, который стоит над трупом и продает вырванные золотые зубы. Публикация в свое время достигла цели – с утреца главному редактору «ВН» Владимиру Гуревичу позвонили откуда следует и попросил передать «привет» своему заместителю. А заодно отозвали крупный контракт на размещение рекламы, чем значительно ухудшили и без того не блестящие дела издательского дома. Никто не спорит, - действительно Новопрудский убедительно, с линейкой в руках, доказал тусовке, кто тут самый крутой. Но дело-то то не в этом.
Дело-то не в том, кто тут самый смелый. Читатель открывает независимое СМИ и начинает читать про ЮКОС совсем не для того, чтобы узнать, кто самый принципиальный журналист. Или самый талантливый, или самый остроумный, или просто умный. Он читает про ЮКОС, чтобы понять, как ему к этому всему относиться и что ему следует делать, чтобы, продолжая жить в России, не перестать себя уважать. И в этом смысле я не согласен с мыслью Новопрудского (или еще кого-то), что журналист должен только задавать вопросы (в науке говорят «ставить вопросы»), но не отвечать на них. (Можно сказать и так: чем отличается журналист от писателя? Журналист задает вопросы, а писатель еще и предлагает ответы.)
Если Вы, «золотые перья», называетесь груздями и беретесь писать колонки о ЮКОСе и учите других как это надо делать, так будьте добры – полезайте в кузов и давайте моральную оценку происходящему. Назвать краденое краденым – это не моральная оценка. Это констатация объективного, очевидного для всех общеизвестного факта. (Хотя и это в определенных обстоятельствах требует смелости). Если посмотреть на дело ЮКОСа с точки зрения морали, то сразу отпадет необходимость в «рационализации», которая является главным оружием оппонентов и традиционно вызывает столько споров. Да, Ходорковский, как и все бизнесмены, нарушал закон. Да, он бросил вызов и проиграл. Но дело не в нем. Платон Лебедев вызовов не бросал, но тоже, в общем, играл роль сильного самостоятельного мужчины с амбициями и возможностями (кого-то там финансировал и т.п.). Хорошо, - его тоже пока не берем в расчет. Но как только мы доходим до Бахминой, мы видим историю женщины, которую государство взяло в качестве заложника для давления на основных фигурантов дела ЮКОСа. Она не миллиардер, она не финансировала оппозиционные партии, она просто ходила на работу и получала зарплату, а вечером возвращалась к мужу и детям. Урок и смысл дела ЮКОСа в том, что на месте Светланы Бахминой мог быть любой. Она стала случайным заложником. Так загнанный в угол террорист хватает случайную прохожую и, приставив ей к виску пистолет, требует вертолет, миллион долларов и компанию ЮКОС в придачу. Ходорковский не сломался, и государство выполнило свою угрозу. Бахмину посадили на 9 лет строгого режима, которого в российских женских тюрьмах не существует. «Спасибо, что выбрали нас». И дело совсем не в том, вор Ходорковский или нет. Дело в том, что в отношении Светланы Бахминой российское государство вело себя как террорист. И не отдельные его представители, замечу, а вся государственная машина в целом. И пока Светлана Бахмина находится в заключении, мы, каждый из нас, должны отдавать себе отчет в том, что все мы являемся гражданами террористического государства. Гражданами не в том смысле, что мы несем за действия государства прямую ответственность (хотя и это тоже), а скорее в том, что мы находимся под полной властью этого государства и никакой «большой брат» не пришлет Шестой флот, чтобы защитить своего попавшего в беду гражданина.
Эту ситуацию можно сравнить с немецкой оккупацией Франции во время Второй мировой войны. Вроде и вошли без боев, и ведут себя прилично, да и вообще почти свои, соседи можно сказать, но все-таки это - оккупация. И некоторые французы продолжали торговать в лавках, некоторые делали на войне деньги, зарабатывали звонкие немецкие марки, а некоторые пошли в Движение Сопротивления. Их было меньшинство, их акции были совершенно бессмысленными, но они дали моральную оценку фашизму, и впоследствии именно этой оценкой руководствовался весь мир, борющийся с «коричневой чумой». И с этой точки зрения любые попытки как-то рационализировать дело ЮКОСа, рассуждать, что оно оздоровило экономику, остудило перегретый рынок и т.п. сразу теряют смысл, так как упираются в Достоевского: стоит ли счастье всего человечества, рост капитализации российской экономики, рост зарплат, пенсий и т.п. одной слезы невинного ребенка? Одной невинно осужденной женщины, ее детей, растущих без матери? И любой порядочный человек обязан ответить «нет, не стоит». Или перестать считать себя порядочным человеком.
Теперь следующий извечный российский вопрос - что делать? Что делать, чтобы, живя в террористическом государстве, продолжать себя уважать? Если одним словом, то - ничего. Ничего, из того, что отличает подонка от порядочного человека. Да, летом жить веселее, но наступила зима. Да, всем приходится адаптироваться и это нормально. Напомню, что базовый принцип психологии заключается в том, что здоровый, самоактуализированный человек приспосабливает к обстоятельствам только самого себя. Невротик, напротив, пытается изменить окружающих, адаптировать мир под себя, объяснить всем, что они не правы, а он прав. И при этом он всегда терпит неудачу. Повторяю, адаптироваться к обстоятельствам – это качество, присущее любому нормальному человеку. Это не предосудительно и не стыдно. Говоря о французском Сопротивлении, я не призываю на баррикады. Любые баррикады бесперспективны и бессмысленны хотя бы по той причине, что, как учит История, лишь увеличивают количество невинно пострадавших. Никакие потрясения, импульсы, разовые акции не приносят никакой пользы. Это все равно, что пытаться руками оттолкнуть от пирса авианосец. Его ничего не удерживает, но он останется на месте, так как у него огромная инерция. Однако если упереться и прикладывать усилие длительное время, то он начнет движение. И инерция этого движения будет такой же неодолимой силой, как его прежняя неподвижность. Этой слабой, но постоянной силой должна стать моральная оценка происходящего.
Многие великие и просто известные люди, проведшие молодость «на баррикадах», под конец жизни понимали, что социальные преобразования требуют времени, и посвящали себя преподавательской деятельности. «Войну выиграет школьный учитель» - да простят мне отсутствие ссылки на автора этой мысли. Мне кажется, что это понял и Ходорковский, и именно этим объясняется его проснувшийся интерес к образовательным проектам. В том числе и идея интерната для сирот – он хотел вырастить новое поколение свободных, умных, образованных россиян. В определенном смысле он поставил перед собой задачу, которую решал Моисей, выводя евреев из Египта. Но он думал, что с его возможностями он сможет ускорить процесс. Не получилось. Создав лицей, вложив деньги в образовательные программы, он не захотел ждать. И проиграл.
Но вернемся к тому, что следует делать порядочному человеку, которого угораздило родиться в России с умом и талантом. Дело в том, что основным принципом функционирования государственной машины является полная обезличенность ее составных частей, людей – «винтиков». Чтобы люди исполняли команды, не задумываясь о морали, государство делит ответственность и тем самым как бы снимает ее с исполнителей. Моральная оценка, которую дает общество (или часть общества, об этом ниже), возвращает эту ответственность каждому «винтику» государственной машины. Во время активной фазы «дела Юкоса» добродушные ребята из МВД, приходя за сотрудниками компании, говорили: «да мы все понимаем, но наше дело маленькое, мы – служба доставки». Работника «службы доставки» не касается, кого и куда он доставляет. Именно так во время «большого террора» рассуждали палачи из НКВД, стреляя в затылок 14-летним детям. Они тоже говорили себе, что они - лишь приводной ремень к спусковому крючку. Не они писали законы, не они заседали в суде. Они лишь исполнители законного решения советского суда, самого гуманного суда в мире. Так вот эта система может измениться только в том случае, если каждый такой «винтик» будет знать, что он – подонок. Вот именно потому, что снял с себя ответственность за свои действия и переложил ее на террористическое государство. Потому что, если государство ведет себя как террорист, то нельзя работать в «службе доставки» и одновременно считать себя порядочным человеком. Этот принцип работает и на более высоком уровне. Сегодня те, кто делит ЮКОС, считают себя, победителями, способными противостоят любым юридическим рискам, лежащим на их собственности. Они сильны, их поддерживает абсолютное большинство населения России. Их принцип «Выживает сильнейший». Но это ошибочный принцип, который с легкой руки американцев начали приписывать Дарвину. Если бы в природе выживал сильнейший, то на земле по-прежнему жили бы динозавры и мамонты. Когда придет время пожинать плоды этих «завоеваний» чужой собственности, то и сегодняшних «победителей» начнет волновать то, что определенная часть общества считает их собственность «ворованной», а их самих – подонками. И их дети не захотят руководствоваться принципами родителей.
Теперь о том, кто должен давать эту моральную оценку. Ни для кого не секрет, что из той части российского общества, которая вообще слышала о деле ЮКОСа, число поддерживающих Ходорковского составляет несколько процентов. Основная масса населения России считает Ходорковского вором, а Путина – борцом с олигархами, вернувшим ЮКОС в закрома Родины. Доля тех, кто способен составить самостоятельное суждение о ситуации ничтожно. Но это и не могло быть иначе, да это и не страшно. В любом обществе, в любое время не слишком велика доля людей, озабоченных вопросами морали. Я не люблю термин «интеллигенция», для меня интеллигент - это «человек с неоконченным высшим образованием, болеющий за народ» (не помню, чье определение). Мне ближе другая цитата: «Вы – соль земли. Если соль потеряет вкус, что сделает ее соленою?». Роль таких людей – не осуждать подонков от имени всего общества, или олицетворяя собой все общество, а формулировать те моральные принципы, которыми должен руководствоваться человек в повседневной жизни, если хочет считать себя порядочным человеком. А вот таких людей уже много, - считать себя порядочными людьми хотят все. И задача «золотых перьев» как раз и заключается в том, чтобы каждый «винтик» государственной машины знал, что чей бы приказ он не выполнял, он отвечает за свои действия своей честью. Не знаю, как сейчас, но когда я служил в армии, то в Уставе был пункт, который позволял военнослужащему не выполнять приказ начальника, если он противоречит Конституции. Каждый такой «винтик», каждый работник «службы доставки» должен знать, что если государство отдает преступные приказы, то он должен либо подать в отставку, либо считать себя подонком. И вот если подобная моральная оценка происходящего в обществе будет, то есть шанс, что лет через 20 мы в России будем жить лучше.
Вот это примерно то, что я как потребитель хотел бы видеть в колонках «золотых перьев» на страницах Газеты Ру. Мнение читателя, так сказать.
«Дело ЮКОСа» в медийном пространстве начинает обрастать «культурными слоями». Журналистская тусовка, как обычно, забыв о читателе, начинает скрещивать золотые перья, вырабатывая профессиональные каноны и корпоративные стандарты того, как независимая пресса должна писать о деле ЮКОСа. При этом, по старой советско-диссидентской традиции, степень независимости автора (заметим, не издания, - в своих изданиях авторы такого себе не позволяют) определяется тем, насколько смело автор пнул власти на страницах «Газеты.ру». Пока переходящий приз за самую смелую публикацию в жанре «банду Путина под суд!» уверенно удерживает Семен Новопрудский, сравнивший «народное» IPO Роснефти с мародером, который стоит над трупом и продает вырванные золотые зубы. Публикация в свое время достигла цели – с утреца главному редактору «ВН» Владимиру Гуревичу позвонили откуда следует и попросил передать «привет» своему заместителю. А заодно отозвали крупный контракт на размещение рекламы, чем значительно ухудшили и без того не блестящие дела издательского дома. Никто не спорит, - действительно Новопрудский убедительно, с линейкой в руках, доказал тусовке, кто тут самый крутой. Но дело-то то не в этом.
Дело-то не в том, кто тут самый смелый. Читатель открывает независимое СМИ и начинает читать про ЮКОС совсем не для того, чтобы узнать, кто самый принципиальный журналист. Или самый талантливый, или самый остроумный, или просто умный. Он читает про ЮКОС, чтобы понять, как ему к этому всему относиться и что ему следует делать, чтобы, продолжая жить в России, не перестать себя уважать. И в этом смысле я не согласен с мыслью Новопрудского (или еще кого-то), что журналист должен только задавать вопросы (в науке говорят «ставить вопросы»), но не отвечать на них. (Можно сказать и так: чем отличается журналист от писателя? Журналист задает вопросы, а писатель еще и предлагает ответы.)
Если Вы, «золотые перья», называетесь груздями и беретесь писать колонки о ЮКОСе и учите других как это надо делать, так будьте добры – полезайте в кузов и давайте моральную оценку происходящему. Назвать краденое краденым – это не моральная оценка. Это констатация объективного, очевидного для всех общеизвестного факта. (Хотя и это в определенных обстоятельствах требует смелости). Если посмотреть на дело ЮКОСа с точки зрения морали, то сразу отпадет необходимость в «рационализации», которая является главным оружием оппонентов и традиционно вызывает столько споров. Да, Ходорковский, как и все бизнесмены, нарушал закон. Да, он бросил вызов и проиграл. Но дело не в нем. Платон Лебедев вызовов не бросал, но тоже, в общем, играл роль сильного самостоятельного мужчины с амбициями и возможностями (кого-то там финансировал и т.п.). Хорошо, - его тоже пока не берем в расчет. Но как только мы доходим до Бахминой, мы видим историю женщины, которую государство взяло в качестве заложника для давления на основных фигурантов дела ЮКОСа. Она не миллиардер, она не финансировала оппозиционные партии, она просто ходила на работу и получала зарплату, а вечером возвращалась к мужу и детям. Урок и смысл дела ЮКОСа в том, что на месте Светланы Бахминой мог быть любой. Она стала случайным заложником. Так загнанный в угол террорист хватает случайную прохожую и, приставив ей к виску пистолет, требует вертолет, миллион долларов и компанию ЮКОС в придачу. Ходорковский не сломался, и государство выполнило свою угрозу. Бахмину посадили на 9 лет строгого режима, которого в российских женских тюрьмах не существует. «Спасибо, что выбрали нас». И дело совсем не в том, вор Ходорковский или нет. Дело в том, что в отношении Светланы Бахминой российское государство вело себя как террорист. И не отдельные его представители, замечу, а вся государственная машина в целом. И пока Светлана Бахмина находится в заключении, мы, каждый из нас, должны отдавать себе отчет в том, что все мы являемся гражданами террористического государства. Гражданами не в том смысле, что мы несем за действия государства прямую ответственность (хотя и это тоже), а скорее в том, что мы находимся под полной властью этого государства и никакой «большой брат» не пришлет Шестой флот, чтобы защитить своего попавшего в беду гражданина.
Эту ситуацию можно сравнить с немецкой оккупацией Франции во время Второй мировой войны. Вроде и вошли без боев, и ведут себя прилично, да и вообще почти свои, соседи можно сказать, но все-таки это - оккупация. И некоторые французы продолжали торговать в лавках, некоторые делали на войне деньги, зарабатывали звонкие немецкие марки, а некоторые пошли в Движение Сопротивления. Их было меньшинство, их акции были совершенно бессмысленными, но они дали моральную оценку фашизму, и впоследствии именно этой оценкой руководствовался весь мир, борющийся с «коричневой чумой». И с этой точки зрения любые попытки как-то рационализировать дело ЮКОСа, рассуждать, что оно оздоровило экономику, остудило перегретый рынок и т.п. сразу теряют смысл, так как упираются в Достоевского: стоит ли счастье всего человечества, рост капитализации российской экономики, рост зарплат, пенсий и т.п. одной слезы невинного ребенка? Одной невинно осужденной женщины, ее детей, растущих без матери? И любой порядочный человек обязан ответить «нет, не стоит». Или перестать считать себя порядочным человеком.
Теперь следующий извечный российский вопрос - что делать? Что делать, чтобы, живя в террористическом государстве, продолжать себя уважать? Если одним словом, то - ничего. Ничего, из того, что отличает подонка от порядочного человека. Да, летом жить веселее, но наступила зима. Да, всем приходится адаптироваться и это нормально. Напомню, что базовый принцип психологии заключается в том, что здоровый, самоактуализированный человек приспосабливает к обстоятельствам только самого себя. Невротик, напротив, пытается изменить окружающих, адаптировать мир под себя, объяснить всем, что они не правы, а он прав. И при этом он всегда терпит неудачу. Повторяю, адаптироваться к обстоятельствам – это качество, присущее любому нормальному человеку. Это не предосудительно и не стыдно. Говоря о французском Сопротивлении, я не призываю на баррикады. Любые баррикады бесперспективны и бессмысленны хотя бы по той причине, что, как учит История, лишь увеличивают количество невинно пострадавших. Никакие потрясения, импульсы, разовые акции не приносят никакой пользы. Это все равно, что пытаться руками оттолкнуть от пирса авианосец. Его ничего не удерживает, но он останется на месте, так как у него огромная инерция. Однако если упереться и прикладывать усилие длительное время, то он начнет движение. И инерция этого движения будет такой же неодолимой силой, как его прежняя неподвижность. Этой слабой, но постоянной силой должна стать моральная оценка происходящего.
Многие великие и просто известные люди, проведшие молодость «на баррикадах», под конец жизни понимали, что социальные преобразования требуют времени, и посвящали себя преподавательской деятельности. «Войну выиграет школьный учитель» - да простят мне отсутствие ссылки на автора этой мысли. Мне кажется, что это понял и Ходорковский, и именно этим объясняется его проснувшийся интерес к образовательным проектам. В том числе и идея интерната для сирот – он хотел вырастить новое поколение свободных, умных, образованных россиян. В определенном смысле он поставил перед собой задачу, которую решал Моисей, выводя евреев из Египта. Но он думал, что с его возможностями он сможет ускорить процесс. Не получилось. Создав лицей, вложив деньги в образовательные программы, он не захотел ждать. И проиграл.
Но вернемся к тому, что следует делать порядочному человеку, которого угораздило родиться в России с умом и талантом. Дело в том, что основным принципом функционирования государственной машины является полная обезличенность ее составных частей, людей – «винтиков». Чтобы люди исполняли команды, не задумываясь о морали, государство делит ответственность и тем самым как бы снимает ее с исполнителей. Моральная оценка, которую дает общество (или часть общества, об этом ниже), возвращает эту ответственность каждому «винтику» государственной машины. Во время активной фазы «дела Юкоса» добродушные ребята из МВД, приходя за сотрудниками компании, говорили: «да мы все понимаем, но наше дело маленькое, мы – служба доставки». Работника «службы доставки» не касается, кого и куда он доставляет. Именно так во время «большого террора» рассуждали палачи из НКВД, стреляя в затылок 14-летним детям. Они тоже говорили себе, что они - лишь приводной ремень к спусковому крючку. Не они писали законы, не они заседали в суде. Они лишь исполнители законного решения советского суда, самого гуманного суда в мире. Так вот эта система может измениться только в том случае, если каждый такой «винтик» будет знать, что он – подонок. Вот именно потому, что снял с себя ответственность за свои действия и переложил ее на террористическое государство. Потому что, если государство ведет себя как террорист, то нельзя работать в «службе доставки» и одновременно считать себя порядочным человеком. Этот принцип работает и на более высоком уровне. Сегодня те, кто делит ЮКОС, считают себя, победителями, способными противостоят любым юридическим рискам, лежащим на их собственности. Они сильны, их поддерживает абсолютное большинство населения России. Их принцип «Выживает сильнейший». Но это ошибочный принцип, который с легкой руки американцев начали приписывать Дарвину. Если бы в природе выживал сильнейший, то на земле по-прежнему жили бы динозавры и мамонты. Когда придет время пожинать плоды этих «завоеваний» чужой собственности, то и сегодняшних «победителей» начнет волновать то, что определенная часть общества считает их собственность «ворованной», а их самих – подонками. И их дети не захотят руководствоваться принципами родителей.
Теперь о том, кто должен давать эту моральную оценку. Ни для кого не секрет, что из той части российского общества, которая вообще слышала о деле ЮКОСа, число поддерживающих Ходорковского составляет несколько процентов. Основная масса населения России считает Ходорковского вором, а Путина – борцом с олигархами, вернувшим ЮКОС в закрома Родины. Доля тех, кто способен составить самостоятельное суждение о ситуации ничтожно. Но это и не могло быть иначе, да это и не страшно. В любом обществе, в любое время не слишком велика доля людей, озабоченных вопросами морали. Я не люблю термин «интеллигенция», для меня интеллигент - это «человек с неоконченным высшим образованием, болеющий за народ» (не помню, чье определение). Мне ближе другая цитата: «Вы – соль земли. Если соль потеряет вкус, что сделает ее соленою?». Роль таких людей – не осуждать подонков от имени всего общества, или олицетворяя собой все общество, а формулировать те моральные принципы, которыми должен руководствоваться человек в повседневной жизни, если хочет считать себя порядочным человеком. А вот таких людей уже много, - считать себя порядочными людьми хотят все. И задача «золотых перьев» как раз и заключается в том, чтобы каждый «винтик» государственной машины знал, что чей бы приказ он не выполнял, он отвечает за свои действия своей честью. Не знаю, как сейчас, но когда я служил в армии, то в Уставе был пункт, который позволял военнослужащему не выполнять приказ начальника, если он противоречит Конституции. Каждый такой «винтик», каждый работник «службы доставки» должен знать, что если государство отдает преступные приказы, то он должен либо подать в отставку, либо считать себя подонком. И вот если подобная моральная оценка происходящего в обществе будет, то есть шанс, что лет через 20 мы в России будем жить лучше.
Вот это примерно то, что я как потребитель хотел бы видеть в колонках «золотых перьев» на страницах Газеты Ру. Мнение читателя, так сказать.
