![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
agudkovВряд ли есть какая-либо другая книга, другой автор, который может доставить такое наслаждение историку. Не только потому, что она описывает события примерно 3500-летней давности, но и потому, что это - Великая книга, положившая основу всей европейской литературе. Прикосновение к ней будит какие-то архаические, архетипические чувства. Читать ее – все равно, что смотреть на огонь: что-то в спинном мозге включается и подсказывает, что далекие предки вот так же сидели и смотрели на огонь. И то, что было в круге света от костра – было свое, внутреннее, знакомое, дружественное, а то что за спиной в темном лесу, - чужое, внешнее, неизвестное, враждебное. Особенно остро это ощущается, когда ты читаешь этот Великий Текст, написанный за 700 лет до Христа, с VGA-экрана наладонника, мчась по подземным туннелям московского метро. Москва. 2008 год.
Так, и умерши, ты имя свое сохранил. Никогда уж
Светлая слава твоя, Ахиллес, меж людьми не погибнет.
Гомер. Илиада. Одиссея.
Иллиада
Старцы, лишь только узрели идущую к башне Елену,
155 Тихие между собой говорили крылатые речи:
"Нет, осуждать невозможно, что Трои сыны и ахейцы
Брань за такую жену и беды столь долгие терпят:
Истинно, вечным богиням она красотою подобна!
Но, и столько прекрасная, пусть возвратится в Элладу;
Пусть удалится от нас и от чад нам любезных погибель!"
Ныне уже не троян и ахеян свирепствует битва;
Ныне с богами сражаются гордые мужи данаи!"
Битва
Тут Одиссей копьеборец покинут один; из ахеян
С ним никто не остался: всех рассеял их ужас.
Он, вздохнув, говорил к своему благородному сердцу:
"Горе! что будет со мною? позор, коль, толпы устрашася,
Я убегу; но и горше того, коль толпою постигнут
Буду один я: других аргивян громовержец рассыпал.
Но почто мою душу волнуют подобные думы?
Знаю, что подлый один отступает бесчестно из боя!
Кто на боях благороден душой, без сомнения, должен
410 Храбро стоять, поражают его или он поражает!"
"Гектор, жестокий ты муж, чтоб других убеждения слушать!
Бог перед всеми тебя одарил на военное дело;
Ты ж и советов мудростью всех перевысить желаешь!
Нет, совокупно всего не стяжать одному человеку.
735 Бог одного одаряет способностью к брани, другому
Зевс, промыслитель превыспренний, в перси разум влагает
Светлый: плодами его племена благоденствуют смертных;
Оным и грады стоят; но стяжавший сугубо им счастлив.
гибель Патрокла
Кони Пелеева сына, вдали от пылающей битвы,
Плакали стоя, с тех пор как почуяли, что их правитель
Пал, низложенный во прах, под убийственной Гектора дланью.
Сын Диореев на них Автомедон, возатай искусный,
430 Сильно и с быстрым бичом налегал, понуждающий к бегу,
Много и ласк проговаривал, много и окриков делал:
Но ни назад, к Геллеспонту широкому, в стан мирмидонский,
Кони бежать не хотели, ни в битву к дружинам ахейским.
Словно как столп неподвижен, который стоит на кургане,
435 Мужа усопшего памятник или жены именитой,-
Так неподвижны они в колеснице прекрасной стояли,
Долу потупивши головы; слезы у них, у печальных,
Слезы горючие с веждей на черную капали землю,
С грусти по храбром правителе; в стороны пышные гривы
440 Выпав из круга ярма, у копыт осквернялися прахом.-
Коней печальных узрев, милосердовал Зевс промыслитель
И, главой покивав, в глубине проглаголал душевной:
"Ах, злополучные, вас мы почто даровали Пелею,
Смертному сыну земли, не стареющих вас и бессмертных?
445 Разве, чтоб вы с человеками бедными скорби познали?
Ибо из тварей, которые дышат и ползают в прахе,
Истинно в целой вселенной несчастнее нет человека.
Одиссея
Ей отвечая, сказал собирающий тучи Кронион:
"Что за слова у тебя из ограды зубов излетели!"
Пред женихами когда бы в таком появился он виде,
Короткожизненны стали б они и весьма горькобрачны!
Телемах
Вышел на площадь и он, с копьем медноострым в ладони.
Шел не один он. За ним две резвых собаки бежали.
Вид на него излила несказанно приятный Афина.
Одиссей у феаков
"Ну-ка, отец чужеземец, вступи-ка и ты в состязанье,
Если искусен в каком. А должен бы быть ты искусен.
Ведь на земле человеку дает наибольшую славу
То, что ногами своими свершает он или руками.
Так отвечала ему совоокая дева Афина:
330 "Дух в груди у тебя всегда, Одиссей, одинаков.
Вот почему и не в силах я бросить тебя, несчастливца.
Ты осторожен, умен, не теряешь присутствия духа.
С радостью всякий другой человек, воротившись из долгих
Странствий, домой поспешил бы, чтоб видеть детей и супругу.
335 Ты же стремишься скорей обо всех расспросить и разведать.
Эвмей переодетому Одиссею
Мы же и хижине здесь, едой и питьем наслаждаясь,
Тешиться будем с тобой, вспоминая о бедах друг друга.
400 Радость даже в страданиях есть, раз они миновали,
Для человека, кто много скитался и вытерпел много.
Одиссей с Телемахом планируют издиение женихов
Если решимся мы выйти на всех, находящихся в доме,
255 На нападенье ответят они многогорько и страшно.
Нет, если можешь кого-нибудь в помощь еще нам наметить,
Нужно подумать, чтоб нас кто-нибудь защитил благосклонно".
Сыну на это сказал Одиссей, в испытаниях твердый:
"Вот что тебе я скажу - послушай меня, и запомни,
260 И рассуди: если явятся нам на подмогу Афина
С Зевсом, то нужно ль еще о другом мне помощнике думать?"
Так Одиссею в ответ Телемах рассудительный молвил:
"Да, прекрасны помощники те, о каких говоришь ты!
Правда, высоко они в облаках обитают, но оба
265 Силой своею страшны и людям другим и бессмертным".
Снова ответил ему Одиссей, в испытаниях твердый:
"Оба они в стороне от кровавой резни оставаться
Будут недолгое время, как в доме моем между нами
И женихами начнет свою тяжбу Аресова сила.
О домашних делах
(Избиение женихов: из всех, находившихся в зале, Одиссей пощадил лишь Терпиада песнопевца и глашатая Медонта).
Так, улыбнувшись, ответил ему Одиссей многоумный:
"Не беспокойся! Вот этим спасен ты от гибели черной,
Чтобы ты в будущем знал и другим сообщил бы, насколько
Лучше людям хорошие делать дела, чем дурные.
375 Вот что, однако: уйдите отсюда на двор и сидите
Там, вне убийства, - и ты и певец этот песнеобильный.
Надо мне кое-какие дела еще сделать по дому".
Встреча Одиссея и Пенелопы. Одиссей отсутствовал 20 лет.
Эта сцена разыгралась на острове Итака около 3500 лет назад. Описана примерно 2700 лет назад
Колебалась
Сильно сердцем она, говорить ли ей издали с мужем
Иль, подойдя, его руки и голову взять, целовать их?
Переступив чрез порог из отесанных камней, вступила
В зал Пенелопа и села к огню, напротив супруга,
90 Возле стены. Прислонившись к высокой колонне, сидел он,
Книзу глаза опустив, дожидаясь, услышит ли слово
От благородной супруги, его увидавшей глазами.
И удивленная долго молчала тогда Пенелопа:
То, заглянувши в лицо, его находила похожим,
95 То, из-за грязных лохмотьев, казался он ей незнакомым.
С негодованием к ней Телемах обратился и молвил:
"Мать моя, горе ты мать! До чего ты бесчувственна духом!
Что от отца так далеко ты держишься? Рядом не сядешь,
Слово не скажешь ему и его ни о чем не расспросишь?
100 Вряд ли другая жена в отдаленьи от мужа стояла б
Так равнодушно, когда, перенесши страданий без счета,
Он на двадцатом году наконец воротился б в отчизну!
Сердце суше всегда в груди твоей было, чем камень!"
Так Пенелопа разумная сыну тогда отвечала:
105 "Ошеломило мне дух, дитя мое, то, что случилось.
Я ни вопроса задать не могу, ни хоть словом ответить,
Ни заглянуть ему прямо глазами в лицо".
Чуть позже, после испытания, которое устроила ему Пенелопа
Тут сильней у него появилось желание плакать.
Плакал он, что жена его так хороша и разумна.
Как бывает желанна земля для пловцов, у которых
Сделанный прочно корабль, теснимый волнами и ветром,
235 Вдребезги в море широком разбил Посейдон-земледержец;
Только немногим спастись удалось; через волны седые,
С телом, изъеденным солью морскою, плывут они к суше,
Радостно на берег всходят желанный, избегнув несчастья.
Так же радостно было глядеть Пенелопе на мужа;
240 Белых локтей не снимала она с Одиссеевой шеи,
Так в слезах и застала бы их розоперстая Эос,
Если бы новая мысль не пришла совоокой Афине.
Ночь надолго она у края земли задержала,
А златотронную Эос - в водах Океана, велев ей
245 Не запрягать быстроногих коней молодых в колесницу,
Свет несущих для смертных людей, - Фаэтона и Лампа.
Так, и умерши, ты имя свое сохранил. Никогда уж
Светлая слава твоя, Ахиллес, меж людьми не погибнет.
Гомер. Илиада. Одиссея.
Иллиада
Старцы, лишь только узрели идущую к башне Елену,
155 Тихие между собой говорили крылатые речи:
"Нет, осуждать невозможно, что Трои сыны и ахейцы
Брань за такую жену и беды столь долгие терпят:
Истинно, вечным богиням она красотою подобна!
Но, и столько прекрасная, пусть возвратится в Элладу;
Пусть удалится от нас и от чад нам любезных погибель!"
Ныне уже не троян и ахеян свирепствует битва;
Ныне с богами сражаются гордые мужи данаи!"
Битва
Тут Одиссей копьеборец покинут один; из ахеян
С ним никто не остался: всех рассеял их ужас.
Он, вздохнув, говорил к своему благородному сердцу:
"Горе! что будет со мною? позор, коль, толпы устрашася,
Я убегу; но и горше того, коль толпою постигнут
Буду один я: других аргивян громовержец рассыпал.
Но почто мою душу волнуют подобные думы?
Знаю, что подлый один отступает бесчестно из боя!
Кто на боях благороден душой, без сомнения, должен
410 Храбро стоять, поражают его или он поражает!"
"Гектор, жестокий ты муж, чтоб других убеждения слушать!
Бог перед всеми тебя одарил на военное дело;
Ты ж и советов мудростью всех перевысить желаешь!
Нет, совокупно всего не стяжать одному человеку.
735 Бог одного одаряет способностью к брани, другому
Зевс, промыслитель превыспренний, в перси разум влагает
Светлый: плодами его племена благоденствуют смертных;
Оным и грады стоят; но стяжавший сугубо им счастлив.
гибель Патрокла
Кони Пелеева сына, вдали от пылающей битвы,
Плакали стоя, с тех пор как почуяли, что их правитель
Пал, низложенный во прах, под убийственной Гектора дланью.
Сын Диореев на них Автомедон, возатай искусный,
430 Сильно и с быстрым бичом налегал, понуждающий к бегу,
Много и ласк проговаривал, много и окриков делал:
Но ни назад, к Геллеспонту широкому, в стан мирмидонский,
Кони бежать не хотели, ни в битву к дружинам ахейским.
Словно как столп неподвижен, который стоит на кургане,
435 Мужа усопшего памятник или жены именитой,-
Так неподвижны они в колеснице прекрасной стояли,
Долу потупивши головы; слезы у них, у печальных,
Слезы горючие с веждей на черную капали землю,
С грусти по храбром правителе; в стороны пышные гривы
440 Выпав из круга ярма, у копыт осквернялися прахом.-
Коней печальных узрев, милосердовал Зевс промыслитель
И, главой покивав, в глубине проглаголал душевной:
"Ах, злополучные, вас мы почто даровали Пелею,
Смертному сыну земли, не стареющих вас и бессмертных?
445 Разве, чтоб вы с человеками бедными скорби познали?
Ибо из тварей, которые дышат и ползают в прахе,
Истинно в целой вселенной несчастнее нет человека.
Одиссея
Ей отвечая, сказал собирающий тучи Кронион:
"Что за слова у тебя из ограды зубов излетели!"
Пред женихами когда бы в таком появился он виде,
Короткожизненны стали б они и весьма горькобрачны!
Телемах
Вышел на площадь и он, с копьем медноострым в ладони.
Шел не один он. За ним две резвых собаки бежали.
Вид на него излила несказанно приятный Афина.
Одиссей у феаков
"Ну-ка, отец чужеземец, вступи-ка и ты в состязанье,
Если искусен в каком. А должен бы быть ты искусен.
Ведь на земле человеку дает наибольшую славу
То, что ногами своими свершает он или руками.
Так отвечала ему совоокая дева Афина:
330 "Дух в груди у тебя всегда, Одиссей, одинаков.
Вот почему и не в силах я бросить тебя, несчастливца.
Ты осторожен, умен, не теряешь присутствия духа.
С радостью всякий другой человек, воротившись из долгих
Странствий, домой поспешил бы, чтоб видеть детей и супругу.
335 Ты же стремишься скорей обо всех расспросить и разведать.
Эвмей переодетому Одиссею
Мы же и хижине здесь, едой и питьем наслаждаясь,
Тешиться будем с тобой, вспоминая о бедах друг друга.
400 Радость даже в страданиях есть, раз они миновали,
Для человека, кто много скитался и вытерпел много.
Одиссей с Телемахом планируют издиение женихов
Если решимся мы выйти на всех, находящихся в доме,
255 На нападенье ответят они многогорько и страшно.
Нет, если можешь кого-нибудь в помощь еще нам наметить,
Нужно подумать, чтоб нас кто-нибудь защитил благосклонно".
Сыну на это сказал Одиссей, в испытаниях твердый:
"Вот что тебе я скажу - послушай меня, и запомни,
260 И рассуди: если явятся нам на подмогу Афина
С Зевсом, то нужно ль еще о другом мне помощнике думать?"
Так Одиссею в ответ Телемах рассудительный молвил:
"Да, прекрасны помощники те, о каких говоришь ты!
Правда, высоко они в облаках обитают, но оба
265 Силой своею страшны и людям другим и бессмертным".
Снова ответил ему Одиссей, в испытаниях твердый:
"Оба они в стороне от кровавой резни оставаться
Будут недолгое время, как в доме моем между нами
И женихами начнет свою тяжбу Аресова сила.
О домашних делах
(Избиение женихов: из всех, находившихся в зале, Одиссей пощадил лишь Терпиада песнопевца и глашатая Медонта).
Так, улыбнувшись, ответил ему Одиссей многоумный:
"Не беспокойся! Вот этим спасен ты от гибели черной,
Чтобы ты в будущем знал и другим сообщил бы, насколько
Лучше людям хорошие делать дела, чем дурные.
375 Вот что, однако: уйдите отсюда на двор и сидите
Там, вне убийства, - и ты и певец этот песнеобильный.
Надо мне кое-какие дела еще сделать по дому".
Встреча Одиссея и Пенелопы. Одиссей отсутствовал 20 лет.
Эта сцена разыгралась на острове Итака около 3500 лет назад. Описана примерно 2700 лет назад
Колебалась
Сильно сердцем она, говорить ли ей издали с мужем
Иль, подойдя, его руки и голову взять, целовать их?
Переступив чрез порог из отесанных камней, вступила
В зал Пенелопа и села к огню, напротив супруга,
90 Возле стены. Прислонившись к высокой колонне, сидел он,
Книзу глаза опустив, дожидаясь, услышит ли слово
От благородной супруги, его увидавшей глазами.
И удивленная долго молчала тогда Пенелопа:
То, заглянувши в лицо, его находила похожим,
95 То, из-за грязных лохмотьев, казался он ей незнакомым.
С негодованием к ней Телемах обратился и молвил:
"Мать моя, горе ты мать! До чего ты бесчувственна духом!
Что от отца так далеко ты держишься? Рядом не сядешь,
Слово не скажешь ему и его ни о чем не расспросишь?
100 Вряд ли другая жена в отдаленьи от мужа стояла б
Так равнодушно, когда, перенесши страданий без счета,
Он на двадцатом году наконец воротился б в отчизну!
Сердце суше всегда в груди твоей было, чем камень!"
Так Пенелопа разумная сыну тогда отвечала:
105 "Ошеломило мне дух, дитя мое, то, что случилось.
Я ни вопроса задать не могу, ни хоть словом ответить,
Ни заглянуть ему прямо глазами в лицо".
Чуть позже, после испытания, которое устроила ему Пенелопа
Тут сильней у него появилось желание плакать.
Плакал он, что жена его так хороша и разумна.
Как бывает желанна земля для пловцов, у которых
Сделанный прочно корабль, теснимый волнами и ветром,
235 Вдребезги в море широком разбил Посейдон-земледержец;
Только немногим спастись удалось; через волны седые,
С телом, изъеденным солью морскою, плывут они к суше,
Радостно на берег всходят желанный, избегнув несчастья.
Так же радостно было глядеть Пенелопе на мужа;
240 Белых локтей не снимала она с Одиссеевой шеи,
Так в слезах и застала бы их розоперстая Эос,
Если бы новая мысль не пришла совоокой Афине.
Ночь надолго она у края земли задержала,
А златотронную Эос - в водах Океана, велев ей
245 Не запрягать быстроногих коней молодых в колесницу,
Свет несущих для смертных людей, - Фаэтона и Лампа.
