Цитатки. Опять Маслоу.
May. 30th, 2007 04:16 pm![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
agudkovОрганизм реагирует патологическими реакциями тогда, когда находится в ситуации, разрешить которую он не может, но очень хочет или должен разрешить.
Чищу КПК, нашел еще не вывешенные сюда цитатки Маслоу. Забавные. решил не выкидывать.
Если биологическое наследие человека ѕ животное наследие, то главным образом оно является наследством, доставшимся нам от высших приматов, а высшие приматы скорее дружелюбны, чем агрессивны.
Ошибочное представление об агрессивности животного начала в человеке закономерно вытекает из того общего псевдонаучного способа мышления, который можно назвать необоснованным зооцентризмом.
Все, что мы говорили до сих пор, просто и очевидно. Но стоит двинуться дальше, и мы тут же сталкиваемся с одной на первый взгляд парадоксальной проблемой. Я имею в виду проблему мотивированного самовыражения, суть которой состоит в том, что умный, образованный человек может научиться честности, грациозности, доброте и даже искренности, и они станут истинной экспрессивной составляющей его поведения. Люди, подвергшиеся психоанализу, и люди, обретшие высший мотивационный смысл жизни, поймут, о чем я веду речь.
Для этих людей проблема самовыражения, пожалуй, ѕ единственная базовая проблема. Самоприятие и спонтанность не требуют от них особых усилий - например, любой здоровый ребенок живет в ладу с собой и совершенно естествен в своем поведении, ему не нужно прилагать для этого особых усилий. Но если человек постоянно задает себе вопросы: "Кто я такой?", "Как мне стать лучше?", то очевидно, что самовыражение для него становится мучительно трудной задачей, а зачастую даже недостижимой целью. То же самое можно сказать о невротиках, даже о бывших невротиках. И в самом деле, самовыражение практически невозможно для невротика, у которого нет чувства собственного Я, который постоянно ощущает себя актером, вынужденным выбирать роль из некого навязанного ему репертуара ролей.
("Когда ты освободишься от внешнего, от желаний и борьбы, ты будешь движим своим собственным позывом и даже не будешь знать об этом". Лао-Цзы.)
Когда человек не имеет возможности выразить себя, когда он вынужден скрывать свою истинную природу, когда он не может быть самим собой, он чувствует примерно такое же напряжение, как разведчик в тылу врага. Естественность, искренность, безыскусность гораздо менее утомительны, чем притворство и фальшь.
Неизвестность не пугает здоровых людей и потому они не подвержены предрассудкам: они не цепенеют перед черной кошкой, не плюют через плечо, не скрещивают пальцы, ѕ словом, их не тянет на действия, которые предпринимают обычные люди, желая уберечься от мнимых опасностей.
В самом общем виде можно сказать, что здоровые люди (в отличие от невротиков) испытывают дискомфорт только тогда, когда видят, что реальный ход вещей отклоняется от возможного, достижимого, а следовательно, необходимого.
Самоактуализированный человек не в состоянии всей душой принять условности окружающего его общества, он не может не видеть повсеместного ханжества и в результате порой начинает ощущать себя шпионом в тылу врага. Иногда следы этого чувства можно заметить даже в его поведении.
Можно сказать проще ѕ самоактуализированный человек устремлен к совершенству, ко все более полному развитию своих уникальных возможностей Обычный же человек устремлен к удовлетворению тех из своих базовых потребностей, которые еще не получили должного удовлетворения.
Отстраненность самоактуализированного человека может стать причиной затруднений в его общении с обычными, "нормальными" людьми, которые склонны интерпретировать его отстраненность как холодность, снобизм, недружелюбие или даже враждебность.
Самоактуализированный человек подчиняется принятым в обществе нормам поведения только потому, что так ему проще жить, он не желает тратить силы на борьбу с несущественными, второстепенными вещами. Но если вдруг та или иная условность становится обременительной для него, если она потребует от него перешагнуть через себя, предъявит права на его силы или время, он сбросит с себя маску приличий как стесняющий его сюртук, и мы со всей очевидностью обнаружим, насколько поверхностна была его конвенциональность.
Один из моих испытуемых в юности был настоящим бунтарем, он был одним из зачинателей профсоюзного движения (в те времена это было очень опасное занятие), но в конце концов преисполнился отвращением к любым проявлениям революционности. Осознав, что в наше время и в условиях нашей культуры социальные реформы не могут быть осуществлены в одночасье, что это вопрос медленного, постепенного развития общества, он посвятил себя преподавательской деятельности.
Концентрация внимания, необходимая для верного восприятия и сущностного понимания важной или незнакомой проблемы, чрезвычайно утомительна, и потому человек редко позволяет себе такую роскошь. Примерами рубрифицирующего внимания могут стать чтение "по диагонали", краткие сводки новостей, дайджесты, "мыльные оперы", разговоры о погоде. Очень часто мы отдаем предпочтение всему вышеперечисленному в стремлении избежать столкновения с реальными проблемами, соглашаясь ради этого даже на стереотипные псевдорешения.
Мне кажется, что большая часть нашего (не слишком здорового) населения склонна обращать внимание только на угрожающие стимулы, как если бы функция внимания состояла исключительно в том, чтобы предупреждать нас об опасности и запускать реакцию бегства. Мы не замечаем явлений, не представляющих угрозы, словно эти явления не заслуживают нашего внимания или любой другой реакции, когнитивной или эмоциональной. Таким образом, сама жизнь представляется либо вечным столкновением с опасностью, либо передышкой между угрожающими ситуациями, следующими одна за другой.
По меткому выражению одного критика, художник "видит то, на что другие только смотрят".
В контексте нашей дискуссии рационализацию можно определить как подход к реальности с уже готовым представлением или суждением о ней, как интеллектуальную активность, направленную на обоснование заранее сделанных выводов. ("Он плохой человек, и я докажу это".) Рационализация внешне похожа на разновидность мыслительной деятельности, но по существу ее нельзя назвать мышлением в лучшем понимании этого слова, ибо результат этой деятельности предрешен, приговор заранее известен и не подлежит отмене.
Первый человек в райских кущах сначала увидел животных и только
потом дал им имена; наши дети узнают название животного до того, как впервые видят его.
Кошка, дремлющая на солнцепеке, ничего не ждет или ждет не больше, чем дерево, простирающее к небу свои ветви. Ожидание означает напрасно потраченное, не наполненное содержанием время.
В самом воинственном обществе обязательно найдется хотя бы один миролюбивый человек, так же как и в самом мирном, в самом гуманном сообществе всегда найдется особь; у которой "чешутся кулаки". Мы достаточно знаем человеческую природу, мы не станем вслед за Руссо искать в общественном устройстве причины всех человеческих пороков, мы не будем тешить себя тщетной надеждой на всемогущество социальных реформ. Еще ни одна общественная реформа не смогла сделать всех людей счастливыми, мудрыми и здоровыми.
"Сформулировать проблему гораздо важнее, чем решить ее; последнее скорее зависит от математических или экспериментальных навыков. Для того, чтобы задать новый вопрос, открыть новую возможность, посмотреть на старую проблему с новой точки зрения, необходимо иметь творческое воображение, и только оно движет науку вперед". (Эйнштейн А. и Инфелд Л. The Evolution of Physics, Simon and Schuster, 1938.)
Наука в состоянии сделать максимально точный и надежный прогноз, однако принцип ее действия остается неизменным ѕ как и житейская интуиция, наука предпочитает иметь дело с повторяющимися элементами. Она расчленяет реальность на отдельные элементы или отдельные аспекты, которые сами по себе являются более-менее точной репродукцией элементов или аспектов прошлой реальности Наука умеет обращаться то \ько с воспроизводимым.
"Ни одно явление не тождественно другому, и ни одно явление не остается неизменным. Если вы усвоили эти два принципа, то поступайте, как вам заблагорассудится. Вы можете даже игнорировать их, можете вести себя так, как если бы некоторые явления были подобны друг другу, а некоторые вечно пребывали неизменными ѕ то есть можете действовать по шаблону. И это будет разумно, потому что различия между явлениями, как и сущность динамики явления, зачастую не столь существенны. Но если вы отдаете себе отчет в их существовании, если вы всегда руководствуетесь задней мыслью о том, что для начала было бы неплохо оценить ситуацию и решить, не требует ли она особого отношения к себе, то можете довериться своим привычкам ѕ вы знаете, когда отказаться от них. Не существует абсолютно надежного навыка или всегда уместного шаблона поведения. Шаблоны хороши до тех пор, пока они не сковывают ваше мышление, пока они не диктуют вам, как следует поступать, до тех пор, пока вы в состоянии в нужный момент отказаться от них. Менее рассудительные индивидуумы становятся рабами собственных привычек и потому совершают множество глупостей и ошибок.
"Навык может содействовать прогрессу, но он ѕ не единственный и далеко не главный путь к прогрессу. Именно с этой точки зрения и следует рассматривать его. Навык содействует развитию, когда помогает нам экономить время и энергию ѕ но сам по себе он не означает прогресса, если мы не используем сбереженное время и энергию для разумной модификации поведения. Например, вы приучаетесь бриться автоматически, а значит, у вас появляется дополнительное время для размышлений о проблемах действительно важных для вас. И в этом состоит огромная польза навыка ѕ если только, размышляя об этих важных проблемах, вы не приходите постоянно к одним и тем же решениям".
Человеческая история знает лишь несколько периодов по настоящему бурного интеллектуального развития и истинно революционного мышления. На протяжении нескольких столетий, от античных времен до эпохи. Возрождения, человечество удовлетворялось цитатами из Платона и Аристотеля. После этого Галилей и Декарт обеспечили нас таким запасом фундаментальных идей, которых нам хватило и до сего дня.
Чищу КПК, нашел еще не вывешенные сюда цитатки Маслоу. Забавные. решил не выкидывать.
Если биологическое наследие человека ѕ животное наследие, то главным образом оно является наследством, доставшимся нам от высших приматов, а высшие приматы скорее дружелюбны, чем агрессивны.
Ошибочное представление об агрессивности животного начала в человеке закономерно вытекает из того общего псевдонаучного способа мышления, который можно назвать необоснованным зооцентризмом.
Все, что мы говорили до сих пор, просто и очевидно. Но стоит двинуться дальше, и мы тут же сталкиваемся с одной на первый взгляд парадоксальной проблемой. Я имею в виду проблему мотивированного самовыражения, суть которой состоит в том, что умный, образованный человек может научиться честности, грациозности, доброте и даже искренности, и они станут истинной экспрессивной составляющей его поведения. Люди, подвергшиеся психоанализу, и люди, обретшие высший мотивационный смысл жизни, поймут, о чем я веду речь.
Для этих людей проблема самовыражения, пожалуй, ѕ единственная базовая проблема. Самоприятие и спонтанность не требуют от них особых усилий - например, любой здоровый ребенок живет в ладу с собой и совершенно естествен в своем поведении, ему не нужно прилагать для этого особых усилий. Но если человек постоянно задает себе вопросы: "Кто я такой?", "Как мне стать лучше?", то очевидно, что самовыражение для него становится мучительно трудной задачей, а зачастую даже недостижимой целью. То же самое можно сказать о невротиках, даже о бывших невротиках. И в самом деле, самовыражение практически невозможно для невротика, у которого нет чувства собственного Я, который постоянно ощущает себя актером, вынужденным выбирать роль из некого навязанного ему репертуара ролей.
("Когда ты освободишься от внешнего, от желаний и борьбы, ты будешь движим своим собственным позывом и даже не будешь знать об этом". Лао-Цзы.)
Когда человек не имеет возможности выразить себя, когда он вынужден скрывать свою истинную природу, когда он не может быть самим собой, он чувствует примерно такое же напряжение, как разведчик в тылу врага. Естественность, искренность, безыскусность гораздо менее утомительны, чем притворство и фальшь.
Неизвестность не пугает здоровых людей и потому они не подвержены предрассудкам: они не цепенеют перед черной кошкой, не плюют через плечо, не скрещивают пальцы, ѕ словом, их не тянет на действия, которые предпринимают обычные люди, желая уберечься от мнимых опасностей.
В самом общем виде можно сказать, что здоровые люди (в отличие от невротиков) испытывают дискомфорт только тогда, когда видят, что реальный ход вещей отклоняется от возможного, достижимого, а следовательно, необходимого.
Самоактуализированный человек не в состоянии всей душой принять условности окружающего его общества, он не может не видеть повсеместного ханжества и в результате порой начинает ощущать себя шпионом в тылу врага. Иногда следы этого чувства можно заметить даже в его поведении.
Можно сказать проще ѕ самоактуализированный человек устремлен к совершенству, ко все более полному развитию своих уникальных возможностей Обычный же человек устремлен к удовлетворению тех из своих базовых потребностей, которые еще не получили должного удовлетворения.
Отстраненность самоактуализированного человека может стать причиной затруднений в его общении с обычными, "нормальными" людьми, которые склонны интерпретировать его отстраненность как холодность, снобизм, недружелюбие или даже враждебность.
Самоактуализированный человек подчиняется принятым в обществе нормам поведения только потому, что так ему проще жить, он не желает тратить силы на борьбу с несущественными, второстепенными вещами. Но если вдруг та или иная условность становится обременительной для него, если она потребует от него перешагнуть через себя, предъявит права на его силы или время, он сбросит с себя маску приличий как стесняющий его сюртук, и мы со всей очевидностью обнаружим, насколько поверхностна была его конвенциональность.
Один из моих испытуемых в юности был настоящим бунтарем, он был одним из зачинателей профсоюзного движения (в те времена это было очень опасное занятие), но в конце концов преисполнился отвращением к любым проявлениям революционности. Осознав, что в наше время и в условиях нашей культуры социальные реформы не могут быть осуществлены в одночасье, что это вопрос медленного, постепенного развития общества, он посвятил себя преподавательской деятельности.
Концентрация внимания, необходимая для верного восприятия и сущностного понимания важной или незнакомой проблемы, чрезвычайно утомительна, и потому человек редко позволяет себе такую роскошь. Примерами рубрифицирующего внимания могут стать чтение "по диагонали", краткие сводки новостей, дайджесты, "мыльные оперы", разговоры о погоде. Очень часто мы отдаем предпочтение всему вышеперечисленному в стремлении избежать столкновения с реальными проблемами, соглашаясь ради этого даже на стереотипные псевдорешения.
Мне кажется, что большая часть нашего (не слишком здорового) населения склонна обращать внимание только на угрожающие стимулы, как если бы функция внимания состояла исключительно в том, чтобы предупреждать нас об опасности и запускать реакцию бегства. Мы не замечаем явлений, не представляющих угрозы, словно эти явления не заслуживают нашего внимания или любой другой реакции, когнитивной или эмоциональной. Таким образом, сама жизнь представляется либо вечным столкновением с опасностью, либо передышкой между угрожающими ситуациями, следующими одна за другой.
По меткому выражению одного критика, художник "видит то, на что другие только смотрят".
В контексте нашей дискуссии рационализацию можно определить как подход к реальности с уже готовым представлением или суждением о ней, как интеллектуальную активность, направленную на обоснование заранее сделанных выводов. ("Он плохой человек, и я докажу это".) Рационализация внешне похожа на разновидность мыслительной деятельности, но по существу ее нельзя назвать мышлением в лучшем понимании этого слова, ибо результат этой деятельности предрешен, приговор заранее известен и не подлежит отмене.
Первый человек в райских кущах сначала увидел животных и только
потом дал им имена; наши дети узнают название животного до того, как впервые видят его.
Кошка, дремлющая на солнцепеке, ничего не ждет или ждет не больше, чем дерево, простирающее к небу свои ветви. Ожидание означает напрасно потраченное, не наполненное содержанием время.
В самом воинственном обществе обязательно найдется хотя бы один миролюбивый человек, так же как и в самом мирном, в самом гуманном сообществе всегда найдется особь; у которой "чешутся кулаки". Мы достаточно знаем человеческую природу, мы не станем вслед за Руссо искать в общественном устройстве причины всех человеческих пороков, мы не будем тешить себя тщетной надеждой на всемогущество социальных реформ. Еще ни одна общественная реформа не смогла сделать всех людей счастливыми, мудрыми и здоровыми.
"Сформулировать проблему гораздо важнее, чем решить ее; последнее скорее зависит от математических или экспериментальных навыков. Для того, чтобы задать новый вопрос, открыть новую возможность, посмотреть на старую проблему с новой точки зрения, необходимо иметь творческое воображение, и только оно движет науку вперед". (Эйнштейн А. и Инфелд Л. The Evolution of Physics, Simon and Schuster, 1938.)
Наука в состоянии сделать максимально точный и надежный прогноз, однако принцип ее действия остается неизменным ѕ как и житейская интуиция, наука предпочитает иметь дело с повторяющимися элементами. Она расчленяет реальность на отдельные элементы или отдельные аспекты, которые сами по себе являются более-менее точной репродукцией элементов или аспектов прошлой реальности Наука умеет обращаться то \ько с воспроизводимым.
"Ни одно явление не тождественно другому, и ни одно явление не остается неизменным. Если вы усвоили эти два принципа, то поступайте, как вам заблагорассудится. Вы можете даже игнорировать их, можете вести себя так, как если бы некоторые явления были подобны друг другу, а некоторые вечно пребывали неизменными ѕ то есть можете действовать по шаблону. И это будет разумно, потому что различия между явлениями, как и сущность динамики явления, зачастую не столь существенны. Но если вы отдаете себе отчет в их существовании, если вы всегда руководствуетесь задней мыслью о том, что для начала было бы неплохо оценить ситуацию и решить, не требует ли она особого отношения к себе, то можете довериться своим привычкам ѕ вы знаете, когда отказаться от них. Не существует абсолютно надежного навыка или всегда уместного шаблона поведения. Шаблоны хороши до тех пор, пока они не сковывают ваше мышление, пока они не диктуют вам, как следует поступать, до тех пор, пока вы в состоянии в нужный момент отказаться от них. Менее рассудительные индивидуумы становятся рабами собственных привычек и потому совершают множество глупостей и ошибок.
"Навык может содействовать прогрессу, но он ѕ не единственный и далеко не главный путь к прогрессу. Именно с этой точки зрения и следует рассматривать его. Навык содействует развитию, когда помогает нам экономить время и энергию ѕ но сам по себе он не означает прогресса, если мы не используем сбереженное время и энергию для разумной модификации поведения. Например, вы приучаетесь бриться автоматически, а значит, у вас появляется дополнительное время для размышлений о проблемах действительно важных для вас. И в этом состоит огромная польза навыка ѕ если только, размышляя об этих важных проблемах, вы не приходите постоянно к одним и тем же решениям".
Человеческая история знает лишь несколько периодов по настоящему бурного интеллектуального развития и истинно революционного мышления. На протяжении нескольких столетий, от античных времен до эпохи. Возрождения, человечество удовлетворялось цитатами из Платона и Аристотеля. После этого Галилей и Декарт обеспечили нас таким запасом фундаментальных идей, которых нам хватило и до сего дня.
